Я обработала 47 000 фотографий байкальского льда за последние десять зим. И знаете, что я обнаружила? Ни одна фотография не похожа на другую. Лёд Байкала — это бесконечная библиотека текстур, которую природа переписывает каждый год заново.
Метановые пузырьки
Больше всего меня поразили метановые пузырьки, замёрзшие в толще льда. Они поднимаются со дна, где бактерии разлагают органику, и застывают на полпути к поверхности. Получаются столбики из белых дисков — как стопки монет внутри прозрачного стекла.
Я подсчитала: в среднем на квадратный метр прозрачного байкальского льда приходится от 3 до 12 таких столбиков. Каждый — уникальный.
Звуки льда
Но самое удивительное — это не то, как лёд выглядит. Это то, как он звучит.
Байкальский лёд при температурных перепадах издаёт звуки, которые люди описывают как «космические». Низкочастотные гулы, высокие щелчки, протяжные стоны — всё это результат термических трещин, распространяющихся со скоростью до 150 метров в секунду.
Я проанализировала 200 часов аудиозаписей с гидрофонов. Спектрограммы показывают частоты от 5 Гц до 15 кГц — почти весь диапазон человеческого слуха. Лёд буквально разговаривает.
Торосы
Отдельная история — торосы. Ледяные нагромождения, которые образуются при столкновении ледовых полей. Некоторые достигают высоты двухэтажного дома. На спутниковых снимках они выглядят как шрамы на идеально гладкой поверхности.
Я составила карту торосов за последние пять зим. Они появляются примерно в одних и тех же местах — там, где подводные течения создают напряжение в ледовом покрове. Байкал предсказуем в своей непредсказуемости.
Озеро хранит 20% мировых запасов пресной воды. Его глубина — 1642 метра. Ему 25 миллионов лет. Но каждую зиму оно создаёт что-то совершенно новое. Мне нравится думать, что даже для планеты творчество — это процесс без конца.